Гибельный оружие со знаком проворства

Эдмонд Гамильтон. Битва империи

Имеют отношение к электроники, связи, огнестрельному оружию, к самолетам. Привязчивость. Очень одиноки, очень сильный знак и боится своей и силен, свободно говорит, страсть к образованию, активен и проворен. . личность, отвергание любой рутины, что может быть гибельно. оную здешней французской придворной труппе, в знак своего отношения к российской столице. .. как услужливость, мастерство и проворство в работе : кучу инструментов им заменяет на такое возмездие, каковое стало более гибельным по своим следствиям, нежели борьба посредством оружия» Ото передал подопечному проворство и ловкость, в которых андроиду .. К поясу крепился какой-то металлический предмет - не то оружие, не то .. Там он увидел человека средних лет, профиль которого был знаком .. Удар о поверхность, несмотря на слабое притяжение, был бы, конечно, гибельным.

Живут они во всех пещерах Аркса, а их столица находится на третьем ярусе. Тролли[ править править код ] Эта раса родственна гоблинам, но сильно от них отличается. Тролли слабовольны, медлительны, по своей природе не агрессивны, а скорее наоборот, доброжелательны. Обладают чудовищной силой и легендарной выносливостью. Обмануть тролля легко, но если на этом попасться, то вряд ли есть шансы выжить.

Гнев троллей вошёл в поговорки. Они преимущественно работают на шахтах гоблинов, добывая для них самоцветы. Крысолюди[ править править код ] Или крысюки. Общаются между собой писком и шипением. Давно утратили всяческий контакт с людьми. Раньше жили в канализациях городов.

Сейчас же обитают в основном на седьмом ярусе. В бою крысюки чрезвычайно ловки, могут телепортироваться на небольшие расстояния, могут становиться невидимыми, пользуются отравленным оружием, могут метать его, и являются одними из лучших наёмных убийц.

Женщины-змеи Сёстры Эдерней [ править править код ] Одна из самый загадочных рас Экзосты. Они невероятно искусны в магии и даже считают, что они имеют отношение к возникновению магии как таковой. Научили людей выращивать под землёй скот и растения.

Сами Сёстры представляют собой женщин с длинным змеиным хвостом вместо ног. Кожа змеиной части тела покрыта чешуёй. Руки и пальцы непропорционально длинные.

Book: Братья по оружию или Возвращение из крестовых походов

Мужчин у них никто никогда не видел, и неизвестно как они размножаются. Их крепость находится на шестом ярусе. Гномы[ править править код ] Лучшие кузнецы и техники, знатоки горнорудного ремесла. Перебрались под землю раньше остальных рас. Аркс расположен в одной из самых грандиозных шахт гномов. Теперь же отправимся к супругам и к бедным, но вполне честным очагам нашим; не спеша и тщательно все обдумав, мы более окрепшими вернемся для наказания гордыни".

По душе пришелся злодейский план двум злодейкам; итак, спрятав все богатые подарки, выдирая себе волосы и царапая лицо, чего они и заслуживали, притворно возобновляют они плач. Затем, напугав родителей, рана которых снова открылась, полные безумия, быстро отправляются по своим домам, строя преступный, поистине отцеубийственный замысел против невинной своей сестры. Меж тем неведомый Психее супруг снова убеждает ее в ночных своих беседах: Судьба издалека начала бой и, если очень крепких ты не примешь мер предосторожности, скоро лицом к лицу с тобой сразится.

Коварные девки эти всеми силами готовят против тебя гибельные козни, и главная их цель — уговорить тебя узнать мои черты, которые, как я тебя уже не раз предупреждал, увидевши, не увидишь. Итак, если через некоторое время ламии эти негодные, полные злостных планов, придут сюда,— а они придут, знаю это,— то не говори им ни слова.

Если же, по прирожденной простоте твоей и по нежности душевной, сделать этого ты не сможешь, то по крайней мере, не слушай никаких речей про своего мужа и не отвечай на. Психея при вести этой от радости расцвела и, утешенная божественным отпрыском, в ладоши захлопала, и славе будущего плода своего возвеселилась, и почтенному имени матери возрадовалась.

В нетерпении считает она, как идут дни и протекают месяцы, дивится непривычному, неведомому грузу и постепенному росту плодоносного чрева от столь кратковременного укола. А те две заразы, две фурии гнуснейшие, дыша змеиным ядом, торопились снова пуститься в плаванье с преступной поспешностью. И снова на краткое время появляющийся супруг убеждает свою Психею: Увы, какие бедствия грозят нам, Психея нежнейшая!

Пожалей себя, пожалей нас и святою воздержанностью спаси дом, мужа, самое себя и нашего младенца от несчастья нависшей гибели. О, если бы тебе негодных женщин этих, которых после смертоубийственной ненависти к тебе, после попранной кровной связи непозволительно называть сестрами, не пришлось ни слышать, ни видеть, когда они, наподобие сирен, с высокого утеса будут оглашать скалы своими губительными голосами!

Заглушая речь жалобными всхлипываньями, Психея отвечала: Отдай только приказание нашему Зефиру исполнить его обязанность и, в замену отказанного мне лицезрения священного лика твоего, позволь мне доть с сестрами увидеться.

Заклинаю тебя этими благовонными, по обе стороны спадающими кудрями твоими, твоими нежными, округлыми, на мои похожими ланитами, грудью твоей, каким-то таинственным огнем наполненной,— да узнаю я хоть в нашем малютке черты твои! Зачарованный речами этими и сладкими объятиями, супруг ее, отерев слезы ей своими волосами, обещал ей все исполнить и исчез, предупреждая свет наступающего дня.

А чета сестер, связанная заговором, не повидав даже родителей, прямо с кораблей проворно направляется к обрыву и, не дождавшись появления переносившего их ветра, с дерзким безрассудством бросается в глубину. Но Зефир, памятуя царские приказы, принял их, хоть и против воли, на свое лоно и легким дуновением опустил на землю.

Они, не мешкая, сейчас же поспешным шагом проникают в дом, обнимают жертву свою, лицемерно прикрываясь именем сестер, и, под радостным выражением храня в себе тайник глубокого скрытого обмана, обращаются к ней со льстивой речью: Знаешь ли ты, сколько добра ты носишь для нас в этом мешочке?

Какой радостью все наше семейство обрадуешь? Для нас-то счастье какое, что будем нянчить это золотое дитятко! Так с помощью поддельной нежности они мало-помалу овладевают душою сестры. Как только они отдохнули с дороги на креслах и освежились горячими парами бани, она принялась угощать их в прекраснейшей столовой удивительными совершенными кушаньями и закусками.

Велит кифаре играть — звенит, флейте исполнять — звучит, хору выступить — поет. Всеми этими сладчайшими мелодиями невидимые музыканты смягчали души слушателей. Но преступность негодных женщин не успокоилась и от мягкой нежности сладчайшего пения: Она же, по крайней простоте своей забыв, что говорила прошлый раз, заново выдумывает и рассказывает, что муж ее из ближайшей провинции, ведет крупные торговые дела, человек уже средних лет, с редкой проседью.

И, не задерживаясь на этом разговоре, снова нагружает их богатыми подарками и передает для отправления ветру. Пока, поднятые спокойным дуновением Зефира, возвращаются они домой, так между собою переговариваются: То юноша, щеки которого покрыты первым пушком, то человек средних лет, у которого уже пробивается седина. Кто же он такой, что в столь короткий промежуток времени внезапно успел состариться?

Не иначе, сестрица, или негодница это все наврала, или мужа в глаза не видела; что бы ни было правдой, прежде всего надо низвергнуть ее с высоты благополучия.

Если она не знает лица своего мужа, — значит, вышла за какого-нибудь бога и готовится произвести на свет бога. А уж если она да не случится этого! Так, воспламененные, поговорив надменно с родителями, усталые от бессонно проведенной ночи, ранним утром летят они к утесу и, оттуда с помощью обычного ветра быстро снесенные вниз, выжимают из глаз своих слезы, и с такой хитростью начинают свою речь к сестре: Мы наверняка узнали и не можем скрыть от тебя, разделяя скорбь и горе твое, что тайным образом спит с тобою по ночам огромный змей, извивающийся множеством петель, шея у которого переполнена вместо крови губительным ядом и пасть разинута, как бездна.

Вспомни предсказания пифийского оракула, что провозвестил тебе брак с диким чудовищем. К тому же многие крестьяне, охотники, поблизости охотившиеся, множество окрестных жителей видели, как он под вечер возвращался г пастбища и переправлялся вброд через ближайшую реку. Все уверяют, что недолго он будет откармливать тебя, льстиво угождая кушаньями, но пожрет, отягощенную лучшим из плодов. Теперь тебе представляется выбор: На бедняжку Психею, простую душой и нежненькую, ужас напал от таких зловещих слов: Ведь я никогда в глаза не видала лица своего мужа, совсем не знаю, каков он; лишь по ночам слышу я голос таинственного супруга, и мне приходится мириться с тем, что при появлении света он обращается в бегство, так что я вполне могу поверить вашим утверждениям, что он некое чудовище.

Он сам часто и грозно запрещал мне искать его лицезрения и грозил большим бедствием, если я полюбопытствую увидеть его внешность.

Метаморфозы, или золотой осёл. Книга пятая

Тогда, подступив через открытые уже ворота к незащищенной душе сестры своей, преступные, женщины отбросили всякое прикрытие тайных ухищрений и, обнажив мечи обмана, нападают на пугливое воображение простодушной девочки. Наконец одна из них говорит: Возьми отточенную бритву и, проведя медленно для придания большей остроты по ладони, тайно спрячь ее в постели с той стороны, где ты всегда ложишься; затем хорошую лампу, до краев наполненную маслом, ярким пламенем горящую, прикрой каким-нибудь горшочком; все эти приготовления сделай в величайшем секрете.

Затем, когда он извилистыми движениями подымется, как обычно, на ложе, растянется и погрузится в глубокий покой, объятый тяжестью первого сна, соскользни с кровати босая, ступая на цыпочках как можно осторожнее, освободи лампу от покрова слепого мрака, воспользуйся для совершения славного подвига твоего помощью света, высоко воздень правую руку с обоюдоострым оружием и сильным ударом голову зловредного змея от туловища отсеки.

Не будет тебе недостатка и в нашей помощи: А сами, зажегши столь пламенными речами огонь в сердце сестры, уже совсем пылающем, быстро ее покидают, сильно боясь оказаться даже поблизости от подобных несчастий, и, принесенные, как обычно, дуновением крылатого ветра на утес, поспешно обращаются в бегство и, тотчас сев на корабли, отъезжают.

гибельный оружие со знаком проворства

Между тем Психея, оставшись одна хотя злые фурии тревожили ее и не давали покояволнуется в скорби, подобно бурному морю; и хотя решение принято и душа непреклонна, все же, готовясь протянуть руку к преступлению, она еще колеблется в нерешительности, и противоречивые чувства отвлекают ее от злого дела.

Спешив, откладывает; дерзает, трепещет; отчаивается, гневается и, наконец, в одном и том же теле ненавидит чудовище и любит мужа. Но вечер уже шёл к ночи, и Психея в торопливой поспешности делает приготовления к безбожному преступлению. Вот и ночь пришла, супруг пришел и, предавшись сначала любовному сражению, погрузился в глубокий сон. Тут Психея слабеет телом и душою, но, подчиняясь жестокой судьбе, собирается с силами и, вынув светильник, взяв в руки бритву, решимостью преодолевает женскую робость.

Но как только от поднесенного огня осветились тайны постели, видит она нежнейшее и сладчайшее из всех диких зверей чудовище, — видит самого пресловутого Купидона, бога прекрасного, прекрасно лежащего, при виде которого даже пламя лампы веселей заиграло и ярче заблестело бритвы святотатственной острие.

А сама Психея, устрашенная таким зрелищем, не владеет собой, покрывается смертельной бледностью и, трепеща, опускается на колени, стараясь спрятать оружие, но — в груди своей; она бы и сделала это, если бы оружие, от страха перед таким злодейством выпущенное из дерзновенных рук, не упало.

Изнемогая, потеряв всякую надежду, чем дольше всматривается она в красоту божественного лица, тем больше собирается с духом. Видит она золотую голову с пышными волосами, пропитанными амброзией, окружающие молочную шею и пурпурные щеки, изящно опустившиеся завитки локонов, одни с затылка, другие со лба свешивающиеся, от крайнего лучезарного блеска которых сам огонь в светильнике заколебался; за плечами летающего бога росистые перья сверкающим цветком белели, и, хотя крылья находились в покое, кончики нежных и тоненьких перышек трепетными толчками двигались в беспокойстве; остальное тело видит гладким и сияющим, так что Венера могла не раскаиваться, что произвела его на свет.

В ногах кровати лежали лук и колчан со стрелами — благодетельное оружие великого бога. Ненасытная, к тому же и любопытная Психея не сводит глаз с мужниного оружия, осматривает и ощупывает его, вынимает из колчана одну стрелу, кончиком пальца пробует острие, но, сделав более сильное движение дрожащим суставом, глубоко колет себя, так что на поверхности кожи выступают капельки алой крови.

Так, сама того не зная. Это может стать поводом к войне! Джон Гордон лихорадочно размышлял. Взволнованный офицер тоже принял его за сына правителя.

А он не мог сказать правду, не мог открыть, что он - Джон Гордон в оболочке Зарт Арна! Ибо Зарт Арн взял с него обещание не говорить этого никому, предостерег, что это может грозить несчастьем! Он должен сохранить свое невольное самозванство, пока не отделается от этих людей. Они поспешили в башню. Гордон торопливо вбежал по лестнице и склонился над стариком.

Одного взгляда было достаточно. Взрыв атомной пули выжег в теле Вель Квена зияющую рану. Смерть ученого означала, что в этом странном грядущем мире Гордон должен отныне рассчитывать лишь на. Сможет ли он когда-нибудь вернуться в свое тело и в свое время? К счастью, Вель Квен успел рассказать достаточно, чтобы Гордон сумел войти в телепатический контакт с настоящим Зарт Арном.

Он останется в башне, у аппарата, который только и может вернуть его в прежнюю жизнь. Сохраните все это дело в тайне. Однако Хелл Беррел колебался.

Подойдя к телестерео, он тронул переключатели. Спустя мгновение над второй кварцевой пластиной возникло объемное изображение незнакомого офицера. Затем в телестерео появился совсем другой человек. Массивный гигант, а летах, с кустистыми жесткими бровями над пронзительными, стальными глазами. Поверх темной куртки и брюк на нем был богато расшитый плащ, большая, седеющая на висках голова не покрыта.

Случайно мой патруль оказался поблизости, мы засекли их радаром, настигли и уничтожили. Он зашел слишком далеко! Гордону хотелось свести значение этого случая к минимуму, покончить с невыносимым нервным напряжением, вновь остаться одному. Так что мне уже ничто не грозит.

О чем ты говоришь? Тебе нельзя оставаться на Земле, Зарт! Довольно сидеть в захолустье со своими исследованиями. Вот к чему они привели! Мы больше не будем рисковать. Ты должен сейчас же вернуться на Троон!

У Гордона упало сердце. На Троон, на другой край Галактики. Но если он оставит лабораторию, то навсегда потеряет шанс вернуться в свое время! А попробует возражать, везите его под стражей! Земля и Солнце давно уже потерялись за кормой, впереди раскинулся центр Галактики, переливающийся сверкающими шаровыми скоплениями. Джон Гордон стоял в просторной рубке "Карие" вместе с Хелл Беррелом и двумя штурманами.

Благодаря туманному, голубоватому энергетическому полю, которое окутывало каждый предмет в корабле, он не ощущал перегрузок. Зато всякий раз, когда он смотрел вперед на раскрывавшуюся там величественную панораму, внутри у него все словно переворачивалось. Гордон и сам удивлялся. Он не видел причин, оправдывающих желание захватить младшего сына императора. К счастью, вы уничтожили этих негодяев, капитан.

А сейчас мне хотелось бы отдохнуть. Хелл Беррел вел его вниз по узким коридорам крейсера. Гордон не показывал виду, как ему интересно, но на самом деле сгорал от любопытства. Чего здесь только не было! И длинные, узкие орудийные галереи, и навигационные отсеки, и радарные камеры верхней палубы.

Офицеры и солдаты, встречавшиеся им на пути, почтительно отдавали честь. Подданные Средне-Галактической Империи различались цветом кожи - следствие происхождения из разных звездных систем. Сам меднолицый капитан, как уже знал Гордон, был родом с Антареса. Хелл Беррел открыл дверь в маленькую скромную каюту. Оставшись один, Джон Гордон почувствовал облегчение. Напряжение последних часов было чрезмерным. Они оставили Землю сразу после похорон Вель Квена. И каждую минуту полета ему приходилось играть свою роль.

Он не мог сказать о себе правды. Зарт Арн считал, что она навредит им обоим. Гордон мог только догадываться. Но он обязан был держать слово. Никто не должен заподозрить, что он принц только внешне. Впрочем, даже если он проговорится, никто ему не поверит. Вель Квен говорил, что эксперименты Зарт Арна окружала тайна. Кто поверит этой невероятной истории? Единственной линией поведения, насколько он понимал, было возможно лучшее исполнение роли принца на Трооне и скорейшее возвращение в башню-лабораторию.

А там уж он придумает способ для обратного обмена с Зарт Арном. Лежа на мягкой койке. Гордон устало раздумывал, попадал ли хоть кто-нибудь с начала времени в такое же положение, как он. Потом, утомленный и расстроенный, он погрузился в сон.

Проснувшись, Гордон вместо белого потолка своей нью-йоркской квартиры увидел над собой блестящий металл, услышал низкий, басовитый гул. Все случившееся не было безумным сном. Он все еще находился в теле Зарт Арна в громадном военном корабле, мчавшемся сквозь Галактику.

Дверь открылась, вошел человек в мундире, почтительно поздоровался. Потом заглянул Хелл Беррел. Будем у Канопуса через три дня. Гордон не решился ответить иначе, как кивком. Он должен был играть свою роль. Ходить по кораблю так, словно все ему здесь знакомо, скрывать любопытство, выслушивать намеки на тысячи вещей, в которых отлично разбирался Зарт Арн, - и ни словом не выдать своего незнания. Но мыслимо ли будет продолжать эту игру на Трооне?

На третий день, войдя в рубку, Джон Гордон был ослеплен блеском, пробивавшимся даже сквозь темные светофильтры.

Трубный зов приключения снова запел в мозгу у Гордона, когда он посмотрел в иллюминатор. Ради этого зрелища стоило рискнуть жизнью. Колоссальное солнце нарушало все представления о великом.

Звезда сверкала белым сиянием, занимая полнебосвода, заливая пространство ярким, неземным светом. Гордон с трудом сохранял хладнокровие.

Он был человеком прошлого, его мозг не привык к таким потрясениям. Гул корабельных генераторов понизился в тоне, когда крейсер лег на орбиту вокруг планеты величиной с Землю - одного из десятка спутников огромной звезды.

Это и был Троон. Мир зеленых материков и серебристых морей, сердце и мозг Империи, простершейся на половину Галактики. Человека, которого он видел только по телестерео, повелителя необъятного звездного государства И вновь предостережение Зарт Арна всплыло в его памяти. Никому не говорить правды!

Пройти все испытания и вернуться на Землю. Серебристые моря и зеленые материки Троона неслись навстречу "Карис". Корабль падал к планете, не заботясь о предварительном торможении. Сердце у Гордона замерло, когда он глянул. Над берегом океана вздымалась высокая горная цепь, сверкавшая и переливавшаяся, как хрусталь. Это и был хрусталь, как он понял спустя минуту, - горный хребет, образованный вытеснением расплавленных силикатов из недр планеты. И, вознесенный на плоскогорье среди этих хрустальных кряжей, высоко над морем лежал сказочный город.

Его изящные купола были словно сверкающие пузыри из разноцветного стекла. Свет Канопуса падал на шпили и башни и отражался радужным сиянием. Это был город Троон, сердце и столица Империи.

Корабль спустился в космопорту, расположенном на севере от города. Там дремали десятки и сотни звездолетов - истребители, крейсеры, разведчики, трубообразные мониторы, с большими пушками.

Все они были украшены кометой - эмблемой Империи. Гордон вышел из "Карис" вместе с Хелл Беррелом и другими офицерами на солнечный свет, белый и нереальный. Вокруг возвышались доки с огромными боевыми кораблями: Вдали высились сверкающие купола и шпили города.

Озадаченный голос Хелл Беррела вырвал Гордона из оцепенения. Он ждал от Хелл Беррела хотя бы малейшего намека на дальнейшие события, чтобы окончательно не запутаться. Они шли мимо кораблей, мимо замерших самоходных кранов, мимо салютующих офицеров. С каждой минутой Джон Гордон все сильнее ощущал безнадежность предприятия. Как сможет он играть свою роль, когда все кругом так ошеломляюще ново и удивительно?

Однако предостережение Зарт Арна вновь всплыло в его мозгу. Там лежала разветвленная сеть круглых металлических туннелей. В одном из них ждал цилиндрический вагон.

Метаморфозы, или золотой осёл. Книга пятая

Едва Гордон и Хелл Беррел заняли места в пневматических креслах, как он помчался с громадной скоростью. Минут через пять остановился, и они вышли в такой же подземный вестибюль. Тут дежурили часовые в форме с похожими на винтовки атомными ружьями. Один молодой офицер, отдавая честь, сообщил: Вслед за капитаном "Карие" Гордон вышел к открытой двери, за которой начинался коридор с полупрозрачными алебастровыми стенами.

Пол коридора плавно двинулся, чуть на него ступили, и Гордон еле сдержал изумленный возглас.

Sindoren - Профили персонажей - World of Warcraft

Скользя вперед и вверх по длинным, причудливо извивающимся лестницам, он понял, что находится уже в нижних этажах дворца Арн Аббаса. Это был нервный центр Империи, законы которой простирались на тысячи световых лет! Но постичь это полностью Гордон не. Движущийся ковер доставил к высокой бронзовой двери, перед которой расступилась еще одна группа вооруженных часовых.

Антаресец остался у входа. Это была небольшая комната со скромным убранством. По стенам стояли аппараты телестерео, напротив двери - низкий столик с многочисленными экранами. За ним сидел в металлическом кресле человек, рядом стояли еще двое. Все трое смотрели на Гордона, сердце у него сильно забилось. Человек в кресле был огромный, властного вида гигант в тусклой золотой одежде. Его массивное, волевое лицо, холодные серые глаза и густая, темная, седеющая на висках шевелюра придавали ему сходство со львом.

Гордон узнал Арн Аббаса, владыку Империи, отца Зарта. Он должен всегда так думать. Младший из двух стоявших походил на Арн Аббаса, каким тот был лет тридцать назад, - высокий и статный, но с более дружелюбным лицом. Джал Арн, его старший брат, понял Гордон.

А третий человек, коренастый, широколицый, одетый в мундир с множеством золотых нашивок, был, вероятно. Чей Корбуло, адмирал имперского флота. Гордон со сжавшимся от волнения горлом остановился перед сидящим. И тут же его прервали. Арн Аббас, сверкнув на него взглядом, воскликнул гневно: Ты мне не сын!

Неужели Арн Аббас заподозрил в нем самозванца? Однако следующая фраза правителя несколько успокоила его, хотя голос императора и оставался свирепым. Из-за этой проклятой научной работы ты совершенно позабыл свой долг! Шорр Кан едва не похитил тебя! Понимаешь, что это значит?

Арн Аббас метнул в него испепеляющий взгляд. Ты осведомлен не хуже меня, что Шорр Кан хотел выведать тайну Разрушителя! Что это еще такое? Как можно продолжать безумный маскарад, не зная важнейших фактов из жизни Зарт Арна?

Если бы не данное принцу слово. Гордон давно бы во всем признался. Но ему пришлось принять непринужденный вид. О нем-то я и говорю. Понимаешь ли ты, что Империя стоит на грани ужасного кризиса? Понимаешь ли ты, что задумал этот проклятый Шорр Кон? Он посылал людей в Баронства Геркулеса, в королевства Полярной и Лебедя, даже в королевство Фомальгаут. Он делает все, чтобы оторвать от нас союзников.

И он строит все новые боевые корабли! Адмирал Корбуло мрачно кивнул. Мы знаем об этом, хотя лучи наших радаров не проницают экраны, установленные учеными Шорр Кана вокруг места работ. Шорр Кон знает, что он у нас есть, но не знает в точности, что это. Тайна известна только мне, Джалу и.

Вот почему этот дьявол пытался тебя захватить! Разрушитель - какое-то оружие, в секрет которого посвящены только члены королевского дома, в том числе и Зарт Арн. Но Гордон ничего не знал об этом секрете! Все зависит от того, насколько велик его страх перед Разрушителем.

Ты останешься здесь и исполнишь свой долг второго принца Империи. Не посмеешь ли ты спорить со мной? Гордон почувствовал, что все рушится. Этот запрет означал катастрофу. Если он не вернется в лабораторию, то как же он сможет связаться с Зарт Арном?

Мы с Корбуло должны посовещаться! Гордон беспомощно повернулся к двери. Он чувствовал, что безнадежно запутался. Джал Арн вышел вместе с ним, положил руку на рукав. Я знаю, как ты предан научной работе и каким ударом была для тебя смерть Вель Квена. Но отец прав, сейчас твое место. Но для Империи королевство Фомальгаут чрезвычайно важно.

Эти имена ничего не говорили Гордону. Это была тайна, как и все прочее в его самозванстве. Отец собирается объявить об этом вечером, на Празднике Дуй. У тебя вид, как у приговоренного к смерти. Джал Арн повернулся и вышел. Гордон озадаченно глядел ему вслед. Сколько еще это будет продолжаться? Откуда-то появился Хелл Беррел. Антаресец был в приподнятом настроении. Гордон рассеянно поздравил своего спасителя. Мысли его были заняты собственным запутанным положением.

Оставаться здесь больше было. Надо идти, но куда? Он не имел понятия, где расположены покои принца. Однако нельзя было и допустить, чтобы кто-нибудь догадался о его незнании. Поэтому он простился с Хелл Беррелом и уверенно вышел из комнаты через другую дверь, в коридор с движущимся ковром.

Ковер доставил его в большой круглый зал, ярко освещенный белым солнечным светом, льющимся сквозь высокие хрустальные окна. Блистающие серебром стены с черными рельефами. Темные звезды, останки сгоревших солнц, безжизненные миры Джон Гордон почувствовал себя карликом в величии и роскоши этого огромного мрачного зала. Он пересек его и очутился в другой большой комнате, стены которой пылали великолепием вихрящихся туманностей. Но сколько можно бесцельно блуждать по огромному дворцу, возбуждая удивление и, быть может, подозрения?

Когда Гордон приблизился, служитель низко поклонился. У Гордона появилась идея. Серый человек снова поклонился, но остался на месте. Возможно, слуге это показалось странным, но никакие чувства не отразились на его неподвижном лице. Он повернулся и медленно вышел из Зала Туманностей.

Гордон последовал за. Движущийся ковер, как эскалатор, бесшумно нес их вверх, по роскошным широким коридорам и лестницам. Дважды им встретились люди: Все низко кланялись, приветствуя Гордона. Ковер доставил их в мерцающий, украшенный жемчугом коридор. Дверь впереди раскрылась сама собою, и Гордон очутился в высокой комнате с белоснежными стенами.

Quest Pistols Show - Я твой наркотик [HD]

Как отделаться от этого человека? Гордон решил эту задачу самым простым способом. Человек с поклоном вышел. Теперь можно слегка расслабиться. Не столь уж хитрая тактика - но она, по крайней мере, дала Гордону временное убежище в покоях Зарт Арна. Он вдруг понял, что тяжело дышит, словно после тяжелой работы Руки у него дрожали. Роль принца давалась ему нелегко. Попадал ли еще кто-нибудь в такое положение? Его утомленный мозг отказывался размышлять над этой проблемой.

Гордон медленно прошелся по всем комнатам. Обстановка была сравнительно скромной. По-видимому, Зарт Арн не стремился к роскоши. Простые шелковые занавеси, строгая металлическая мебель, стеллажи с мыслезаписями, аппарат для их чтения Одна из комнат была оборудована как лаборатория.

Он заглянул в маленькую спальню, потом вышел на террасу, полную зелени и света. Терраса, этот маленький висячий сад, располагалась высоко на западной стене огромного дворца. Перед Гордоном открылась панорама Троона. Город славы грандиозной звездной империи, средоточие величия и мощи многих тысяч звездных миров!

Город такого великолепия, что глаза Джона Гордона, человека с маленькой Земли, были ослеплены и парализованы. Ослепительный диск Канопуса опускался к горизонту.

В его преображающем блеске крутые склоны Хрустальных гор казались знаменами небывалой яркости. Но еще ярче сверкали сказочные башни Троона. Купола, минареты, здания из блистающего стекла. Дворец, на одной из террас которого стоял Гордон, был выше всех остальных. Окруженный цветущими садами, он царил над великой столицей. В сиянии заката, над мерцающими пиками и волнующимся серебряным морем, словно радужные стрекозы, реяли самолеты.

Из космопорта на севере величественно поднялись несколько могучих боевых кораблей и пропали в вышине неба. Грандиозность открывшегося зрелища подавляла.

Город был живым сердцем небесных пространств и объединял звезды и миры, которые Гордон миновал в полете. Это слишком непомерная ноша Сиреневые тени сгущались в бархатную ночь. Гордон смотрел, как на улицах загораются огни. Зажглись они и на нижних террасах дворца. Две золотые луны поднимались в небо, в котором сияли мириады звезд, складываясь в незнакомые созвездия и соперничая с трепещущими огнями города.

Ему кланялся коренастый человек, его кожа отливала голубизной. Кто-то из личных слуг Зарт Арна, догадался Гордон. С этим человеком нужно быть осторожным! Гордон вспомнил слова Джал Арна о празднике. Вероятно, на этот вечер назначен королевский банкет. И еще Джал Арн говорил о каком-то объявлении, которое Арн Аббас должен сделать.

О Лианне, о Мерн и о его долге! Соберется толпа гостей, и все они, очевидно, знают Зарт Арна и заметят малейшую ошибку. Слуга подал ему черный шелковый костюм, накинул на плечи длинный черный плащ. Потом приколол на грудь комету из сверкающих зеленых камней - знак высокого происхождения, как догадался Гордон. И, вновь увидев в высоком зеркале свою незнакомую фигуру, смуглое, с резкими чертами лицо, он ощутил странное чувство нереальности происходящего.

Слуга взглянул на него с легким удивлением. Слуга поднес кубок с темной жидкостью, она разнесла по жилам щекочущее тепло. После второго кубка он уже ощущал беспечную уверенность. Он никогда и не мечтал о том, чтобы показаться перед знатью великой звездной Империи в образе ее принца!

Помещения гигантского дворца были наполнены мягким светом, тихой музыкой, смехом. Движущиеся ковры несли по коридорам группы празднично одетых мужчин и женщин. Гордон - все ему почтительно кланялись - уверенно присоединился к потоку. Ковер вынес его в обширный вестибюль со сверкающими золотыми стенами. Перед ним расступались разряженные вельможи.

Гордон собрался с силами и шагнул к высокому проему, массивные золотые двери были распахнуты. Камергер в шелковой одежде поклонился и громко объявил: Он стоял на высоком помосте у стены огромного круглого зала со стенами из черного мрамора. Длинные светящиеся столы ломились от яств, за ними сидели сотни блестяще одетых людей. Впрочем, не все они были людьми. Хотя здесь, как и во всей Галактике, преобладал гуманоидный тип, но и присутствовали представители других звездных народов: Джон Гордон поднял взгляд, и на мгновение ему показалось, что пиршественный зал открыт небесам.

На фоне ночного неба среди тысяч сверкающих звезд поднимались к зениту две золотые луны и одна серебристая. Изображение было настолько совершенно, что не сразу стало понятно, что это потолок планетария. Взгляды сидящих в зале были обращены к Джону Гордону. На помосте тоже стоял стол, за ним восседало десятка два наиболее знатных гостей.

Среди них выделялась высокая фигура Джал Арна. Будто ты впервые в Звездном Зале! Гордон опустился в кресло, к которому подвел его старший принц.

Два места рядом были пусты, дальше сидел сам Джал Арн с женой и маленьким сыном. По другую сторону от себя Гордон нашел адмирала Корбуло. Напротив сидел пожилой худой человек - Орт Бодмер, верховный советник Империи.

гибельный оружие со знаком проворства

Корбуло, строгий в своем простом мундире, поклонился Гордону. Космос - вот настоящее место для молодого человека вроде. Помощь королевства Фомальгаут крайне важна, если Шорр Кан решится нападать. Что все это значит? На этот раз темная жидкость слегка закружила ему голову. Осушая второй кубок, он ощущал неодобрительный взгляд Корбуло и видел широкую улыбку Джал Арна. И еще видел сияющие столы, нарядных гостей, чудесное искусственное небо Тихая музыка внезапно умолкла, и трубы пропели громкий серебряный зов.

Увидев, что Джал Арн поднимается. Гордон поспешил последовать его примеру. Эти громкие, ясные слова заставили Джона Гордона вздрогнуть еще до того, как на эстраде появилась величественная фигура Арн Аббаса с девушкой, опирающейся на его руку. Так вот кто такая Лианна. Принцесса, правительница западного королевства Фомальгаут! Но при чем здесь он? Арн Аббас, великолепный в иссиня-черном плаще, на котором сверкали яркие камни королевской кометы, обратил на Гордона гневные холодные.

Гордон неловко шагнул. Девушка была высокого роста, почти с него, хотя и казалась меньше рядом с императором. Длинное мерцающее белое платье обрисовывало ее гибкий, изящный стан. Гордость, красота, властность - вот что прочел Гордон в ясных серых глазах, на точеном белом лице, обрамленном ореолом золотистых волос.

Арн Аббас одной рукой взял руку Гордона, другой - руку Лианны. Объявляю вам имеющий совершиться брак моего младшего сына Зарт Арна с принцессой Лианной из Фомальгаута! Помолвка с этой прекрасной звездной принцессой?

Так вот на что намекали Джал Арн и Корбуло! Но он не имеет права! Он не Зарт Арн Гордон ощутил в ладони тонкие, унизанные кольцами пальцы девушки. Арн Аббас удовлетворенно шагнул к столу. Гордон был не в силах сдвинуться с места. Лианна улыбнулась ему сладкой, заученной улыбкой. Гордон осознал, что все в Звездном Зале стоят и смотрят на. Он неуклюже подвел девушку к креслу, сел. Вновь зазвучала плавная музыка. Лианна глядела на него, слегка приподняв тонкие брови.

Гордон с трудом взял себя в руки. Надо играть свою роль. Он еще найдет способ вернуться на Землю и обменяться телами с настоящим Зартом до свершения брака.

А сейчас она ждет, что он будет пылким женихом. Не его вина, если это обман. В ясных глазах девушки отразилось удивление. И это была правда, которую знал только он один! Пестрота, блеск и гул голосов. Саква, выпитая Гордоном, унесла последние остатки его тревоги. Он, кажется, мечтал о приключениях?

Он получил то, что и не снилось никому в его времени. И даже если его ожидает смерть, разве он не останется в выигрыше? Разве не стоило рискнуть жизнью, чтобы сидеть здесь, в Звездном Зале Троона, вместе с владыками великих космических королевств, рядом со звездной принцессой? Сидевший рядом с Корбуло красивый, краснолицый молодой человек Сат Шамар, правитель союзного королевства Полярной, как позже узнал Гордон, со стуком поставил свой кубок на стол.